Автор: Нарина Рамазанова | Опубликовано: Втр, 2014-08-12 07:29 http://look.tm/

Алим Заиров : Музыка была моей мечтой с самого детства.

Среди богатства жанров и направлений, которые существуют сегодня в мире звуков, огромное количество слушателей отдало свое предпочтение неоклассике - стилю, до сих пор не получившему четкого определения и теоретических канонов сочинения, зато множество раз обвиненному в заигрывании с публикой и чрезмерной массовости.

Так это или нет, решать не нам, однако именно простота, преимущественное звучание на "пиано" и лиричность позволили основанному на смешении элементов классики, поп-, рок-музыки и электроники стилю завоевать миллионную аудиторию поклонников. Причем на судьбе некоторых случайное знакомство отразилось впоследствии весьма удивительными изменениями. Алима Заирова, вчерашнего представителя отечественного той-бизнеса, сегодня знают уже в качестве неоклассического композитора, за короткий срок сумевшего выпустить пластинку, написать саундтрек к голливудскому фильму и стать единственным в Казахстане, кто работает в жанре classical crossover. О том, почему джазовый пианист переквалифицировался в композитора, что входило в задачи при создании музыки к "Ограблению по-американски" и чему научил Нильс Фрам, Алим рассказал в интервью Look.TM.

Look.TM: Алим, ты родился в творческой семье: отец и дедушка профессиональные музыканты (ударные и контрабас), бабушка танцовщица (ансамбль "Гульдер"), мама окончила ВГИК. Выбрав для себя в качестве основной деятельности музыку, пошел по стопам мужской стороны. А была ли другая альтернатива? Мог из тебя вырасти медик, финансист или математик?

Алим: Пожалуй, альтернативы как таковой не существовало. С детства музыка была моей судьбой, моим всем! И загвоздка была не только в эмоциональной стороне, но и в складе ума. Хоть со стороны мамы бабушка и дедушка были людьми, связанными с точными науками, в школе я терпел полное фиаско по техническим предметам – алгебра, физика, геометрия, представляя собой явного гуманитария. В тот момент, когда я пошел в музыкальную школу, а после и в эстрадно-цирковое училище, стало окончательно понятно, что в семье появился еще один музыкант.

Look.TM: Ты проучился в хоровой школе, закончив которую, отправился на факультет джазового фортепиано. Расскажи, в чем  причина, почему столь разные направления?

Алим: Отвечу по порядку. На самом деле никогда не задавался подобным вопросом, но, как мне кажется, свою роль при выборе школы сыграли несколько факторов: знакомство отца с директором учебного заведения и дирижером хора "Коктем" Земфирой Полоз, а во-вторых, моя ранняя карьера сольного певца. Маленьким мальчиком я активно выступал на детских конкурсах, концертах и однажды должен был отправиться в Москву на фестиваль "Утренняя звезда", чего в силу определенных обстоятельств так и не случилось.

Дальнейший выбор в пользу джазового фортепиано, возможно, и удивителен, но только на первый взгляд. В учебной программе хоровой школы имелся предмет "Основы джаза", в связи с чем на момент поступления в колледж представление об искусстве "блюзовых нот" у меня уже имелось. Вдобавок, академическая музыка никогда не привлекала в чистом виде, то ли безалаберность виновата, то ли природное стремление к свободе и полету фантазии, кои я отыскал в неоклассике.

Look.TM: Какие воспоминания у тебя сохранились о студенческих годах? Был ли ты примерным учеником?

Алим: Главные воспоминания о времени учебы в КАЗНАИ им. Жургенева связаны с биг-бэндом под руководством Артура Оренбургского. Мне жутко повезло, потому как не всем студентам выпадает счастливая возможность поработать с живым оркестром. Я же делал это на протяжении четырех лет, и переоценить пользу, которую получает молодой исполнитель в большом коллективе, нельзя.  Речь идет о поездках, интересных знакомствах и встречах, технических навыках, умении слушать и слышать и т.д.

Примечательно, что рвение и старание в занятиях с биг-бэндом не распространялись на другие предметы. Да, я учился любимому делу, собственноручно отдал документы в университет, но не мог похвастаться хорошими оценками и блестящими результатами ни в академии, ни в колледже. По обыкновению, про таких, как я, говорят "студент средней руки".

Look.TM: Насколько я знаю, первые твои сочинения появились также в студенчестве. Они были написаны в джазовой манере или изначально звучали в стиле неоклассики?

Алим: Да, сочинять я начал на четвертом курсе, причем сразу же в неоклассическом стиле. У меня нет ни одного произведения в джазовой манере, хотя полученные в ходе учебы знания позволяли с легкостью их применить на практике. Писать же в направлении современной классики меня вдохновила музыка исландского композитора Олафура Арналдса. Услышанное просто шокировало, сбило с ног своей неземной красотой и удивительной свежестью. Несомненно, что-то свыше шептало ему на ухо, и эти послания он переносил в ноты. Мне безумно захотелось самому создавать нечто подобное по стилю, и я подумал, почему бы и нет? Почему я раньше не делал этого? Почему до сих пор лишь интерпретирую чужие композиции на инструменте? В тот момент началась моя история как композитора, желание продолжать которую усилилось после музыкального знакомства с Нильсом Фрамом. Ученик Наума Бродского (который является учеником Александра Гольденвейзера, а тот, в свою очередь, учился у любимого студента Чайковского, Сергея Танеева), классический пианист по образованию дал как-то раз во время переписки в интернете совет – "Меньше используй стандартных и типичных оборотов для классической музыки". Эти слова были подобны озарению и моментально дали мне понять, в какую сторону развиваться дальше!

Look.TM: Первые опыты в чем бы то ни было зачастую связаны с мучительным процессом, массой неудач, поиском индивидуального стиля и попытками избежать "присутствия" в творчестве тех, кто когда-то вдохновил, поразил или научил. Случалось ли такое с тобой?

Алим: Поначалу я напоминал себе работника с киркой и наждачкой в руках, действующий по принципу Микеланджело: "Беру камень и отсекаю все лишнее". Только он делал это с мрамором, а я с нотами. Слава богу, подобные методы постепенно отошли в сторону за ненадобностью, и спустя полтора года на свет стали появляться композиции, представлявшие собой какой-то интерес.

Относительно же влияний, то я не испытывал их в своем творчестве, потому что не был скован слуховыми рамками, толком не имел ориентиров, не знал правил и делал только так, как подсказывало мне мое мироощущение. По сути, самой главной задачей для любого композитора является поиск собственного индивидуального стиля, шарма, почерка. Положительные отклики и отзывы на мою музыку начали приходить где-то на половине пройденного пути, многие говорили о том, что им очень импонирует тот стиль, в котором я пишу. То есть элемент узнаваемости руки автора уже имеется, и это не может не радовать.

Look.TM: Ты не раз признавался в том, что не особо используешь в качестве источника вдохновения книги, кино, литературу или живопись. Что же тогда воодушевляет тебя на сочинение новых произведений, и как ты выбираешь названия для них?

Алим: В основном это источники из реальной жизни – события, люди, взаимоотношения, чувства, рождающие в голове определенные музыкальные фразы, мотивы. В тот момент, когда картинка складывается определенным образом, сажусь за инструмент и начинаю творить. Можно сказать, что мысль приходит из ниоткуда, но зачастую на основе жизненных впечатлений. Отрицательные события тоже играют свою роль, но только в другую сторону: они приводят к творческому кризису. Стараюсь не доводить дело до точки кипения и не исчерпывать себя.

Над названиями я долго не думаю, опять же благодаря случаям из жизни. Например, заголовок и непосредственно одно из последних произведений "Hourglasses" ("Песочные часы") родилось после похода в магазин, где я увидел данный прибор для отсчета времени. Мне показалось удивительным то, как каждая песчинка проваливается вниз и потом при помощи поворота сосуда перемещается снова вниз. Эта самая песчинка ассоциативно напомнила мне человека, который постоянно спешит, торопится, но не знает, зачем, куда. Точно так же и с остальными произведениями: пропуская через себя, я сочиняю.

Look.TM: Не так давно стало известно, что ты поработал над созданием музыки к американскому фильму "Ограбление по-американски". Какие задачи перед тобой стояли при создании аудиоряда?

Алим: "American Heist", по большому счету, - первая серьезная работа в кино. Да, опыт написания саундтреков имелся ранее, но то были студенческие картины, масштабы совершенно несоизмеримые. Главная же задача при создании музыки к голливудскому проекту состояла в звуковой передаче взаимоотношений между двумя братьями в исполнении Эдриана Броуди и Хайдена Кристенсена, а также любовной линии. Никаких рамок или четких указаний по музыкальному материалу не было, меня лишь попросили сделать все нестандартно и без советского налета. В целом, я доволен теми результатами, что мы с Романом Вишневским получили. Кроме того, звукорежиссером ремейка криминальной драмы 50-х годов "Большое ограбление банка в Сент-Луисе" является очень уважаемый человек, ранее приложивший руку к "Железному человеку" и "Пиратам Карибского моря". Так что наша музыка в хороших руках.

Look.TM: Планируешь ли ты и дальше работать в направлении киномузыки?

Алим: Свое обозримое и необозримое будущее я связываю с двумя векторами – киномузыка и неоклассика (сольное исполнение). В отношении последнего направления уже запланирован выпуск полноценной пластинки в 2015 году. Данным лонг-плеем я подведу промежуточные итоги пяти лет творчества.

Что касается кино, то уже в сентябре стартует работа над фантастическим фильмом Сарика Андреасяна "Мафия". Ожидается крайне эпичное действо, с большим количеством музыкальных тем и звезд российского кинематографа – Вениамин Смехов, Виктор Вержбицкий, Юрий Чурсин, Ольга Тумайкина, Андрей Чадов и т.д. Премьера уже назначена на осень следующего года, и я жду не дождусь, когда мы приступим к созданию саундтрека.

После "Мафии" ожидается еще один проект, о котором я могу сказать лишь одно: при положительном исходе дела у меня очень высокие шансы в гонке за главную награду киношного мира – "Оскар". Даст бог, буду первым казахстанцем, кто каким-либо образом сумел удивить Американскую киноакадемию.

Look.TM: Пожалуй, у каждого художника имеется его собственная главная тема творчества. О чем твоя музыка?

Алим: В глубине души я неисправимый романтик и лирик, поэтому главной темой творчества является любовь, причем во всяческих своих проявлениях – к близким людям, природе, жизни и т.д. Думаю, без самого прекрасного чувства на земле люди превратились бы в бездушных существ и не создали всего того, чем мы восхищаемся и любуемся.

Look.TM: Какие перспективы ты видишь в построении своей неоклассической карьеры?

Алим: У меня сейчас самый жизненно определяющий отрезок времени, есть куда развиваться, чему учиться. Процесс, конечно, осложняется тем, что нет специалистов, которые могли бы дать совет, подобно Нильсу, но от этого выбранный путь не становится менее интересным. Нас, неоклассических артистов, не так много по миру. Основываясь на творчестве друг друга, мы делаем выводы, подчеркиваем линии, штрихи, думаем, что еще можем привнести в данное направление. Каждый из нас является вектором, и как бы нескромно это ни звучало, я уверен, что являюсь одним из этих лучиков и вношу свою лепту в общее развитие.

Фото: Ирина Дмитровская

Стиль: Ольга Дружинина

Место съемок: кафе Неделька